Птичий язык.

Куда смотрит так долго Дева-Лев, более известный как Сфинкс?
Конечно же, смотрит он за линию горизонта, туда, где между животной и девичьей основой Пространства есть линия пересечения, более известная как граница между мирами. Ведь если боги, как и демоны, спрятаны в человеческое обличье, то это значит, что границу разглядеть легко. Где-то в невидимом мире и на невидимом удалении ангелы становятся демонами, а демоны – ангелами, и эта средняя психика – между злобным и ангельским – где-то, конечно же,  как отражение большего в малом, живёт своей психической жизнью в каждой голове.
Ведь когда демон, человек или бог покидает кожаное тело, то словно горшок без мёда пустеет скафандр и зрачки, расширившись, больше не реагируют на свет.
А чем же отличаются боги-планеты, грахи, от богов без планет? Конечно же, наличием космического тела проявленного в яви – как опыт божественной сферы, которая, так или иначе, имеет плотную оболочку в самых грубых измерениях Пространства. Боги планетарного размера, боги размера галактического, боги вселенского масштаба, – всем найдётся эволюционное место в Вечности и Бесконечности.
Просто боги, которые – не планеты, нет у них якоря в нижних мирах, но и нет способа влияния на нижние умы. Есть боги забывшие земной опыт, есть ещё не прошедшие этот опыт, и нет у них понятного языка для нижнего мира. Слишком далёк такой язык от земных творений, и не переводятся их слова на язык нижний. Но есть интерпретаторы между всеми мирами, любая граница незримо переходит в зримое и наоборот; есть те, кто притчами или прямо способен навести мосты через пропасти непонимания.
Всё познаётся через относительность:  громадное не уместится в мелком  и мелкое не охватит громадное. Но всегда можно найти нечто среднее, которое понимает и нижнее, и вышнее.
Мир людей тоже считается средним – между девичьим и львиным, и потому мальчикам и девочкам практика на Земле дана для собственной миссии, для настройки баланса между нежностью и мужеством.
Объединились Лев и Дева и стали сакральным умом-сердцем планеты, но у зверят единение ещё не получается, потому что при бесовщине и хаосе единомыслие о цели существования невозможно. Но возможно, Время решит эту задачу, ускоренно набирая свой ход в этой реалии. Время лукаво, как и теория относительности. Другое дело, что Время кое-что знает о бессмертии, и вовсе не хитрит, объединяя в себе линейное и циклическое. Но для зверят, знание о Времени – это великая тайна.
Одно дело – верить в бессмертие, и совсем другое – быть им. У Кощея это получилось. Но странные эти люди, знают ведь, что Кощей – бессмертный, как и Апасмарг, который есть невежество, но ведь всё равно ищут иглу его смерти, вместо того, чтобы самим пройти сквозь игольное ушко и взглянуть на мир богов вполне научно, не пугаясь бессмертия, но и не спеша умереть.

Очень опасен мир богов для неразумных, потому – как и мир демонов, кое кому привлекательный, – он весьма суров. Но надо отличать милосердие суровости, от демонической жестокости. Боги ищут учеников истины в телах, а бесы ищут тело с глупым учеником для  своей утехе. Если неразумен человек в теле, то кому, как ни бесам в нем поселиться? Бесы, в общем-то неплохие ребята, но ничего не знают о милосердии, по причине демонического начала не чувствуют энергии любви.
Но ищет Дева-Лев в сходе линий горизонта светлые точки на тёмном фоне. Ибо редки во тьме светлые точки и густа Тьма. А ведь ещё  важно правильно расставить обнаруженные светлые точки – как на материнской плате расставлены микросхемы, – не горсткой насыпаны, а с чётким пониманием пространственного инжиниринга и функционала.
При наступлении Сати-пространства-юги, почему бы и ни найти светлых в тёмном царстве Люциферо-Кощея? Знает Дева-Лев, что когда царства и основания мира сдвигаются, всегда есть светлые точки, которые бескорыстием своим дошли до нужного портала, а не купили билет на спектакль самообмана. Не продаётся вход в такой Портал, только сердце и ум способны найти его. Не войдёт бессердечный ум в тот портал, ибо на входе стоит Таможня Небесная, тем и охраняются переходы между мирами сердечными и бессердечными.
А неуправляемые миры – это хаос, то есть – пустота. Это не то, что отсутствует, а то, что существует в неорганизованном бытии. А какому разумному человеку захочется оказаться рядом с демоническим присутствием без защиты надёжной? Знаете все про глюки запойных алкоголиков, что прожгли огнём спирта золотую защиту. Это не глюки, это другие сферы Пространства, более известные – как инфернальные.
Потому и следит Дева-Лев, чтобы не возникло разновесия в среднем мире людей и высший свет никогда не угасал. Нужно держать ось Севера планеты в нужном векторе и Регул должен охранить край горизонта от недопустимых отклонений.
Невозможно, чтобы демоны и люди утеряли луч мечты и надежды от вышнего мира. Невозможно, чтобы вездесущее фазовое состояние элемента Огня, не хранило бы о себе воспоминания в каждом инстинкте – нестираемой памяти –  самосохранения.
Странная идиосинкразия, казалось бы, но есть у всех без исключения. Откуда бы бессмертной психике бояться смерти? Откуда бы смертной психике её бояться? Почему боится за потерю тела смертная доля сознания – это понятно, но почему боится исчезнуть с изначальных времён бессмертное. Наверное, у неё есть память о том, что умирать страшно? И откуда бы взяться такой памяти, если не было опыта умирания? И почему освобождённые не боятся смерти?
А откуда память о невыполненной миссии, память о собственном предназначении  в яви? Много вопросов не раскрыла ещё медицина, увлекшись аптечными распродажами, но не спася никого от страха смерти и самой смерти.
Богам умирать не страшно? Демонам умирать не страшно?
Но есть основной закон Мироздания – изменение. Именно так – одним словом. Невозможно, чтобы атомы застыли в бездействии, хотя и есть могущественные боги, способные остановить Время, но всё это относительно локально в Вечности и Бесконечности.
Всякий человек замечал, как в острых ситуациях время как-бы замедляется, противостоя богине Смерти научным способом. И казалось бы, откуда у такого человека способность замедлять Время? Ведь за одну мясную смену такую способность не отработать. Не хватит семидесяти лет скафандру, чтобы натренировать такое умение, если оно в эонах прошлого не записалось в память не стираемую.
У животных есть такая способность, но зато нет способности осознать это умение. Если сознание движимо лишь инстинктами, и не само-осознанно, то и способности осознать свои возможности нет никакой. Не понимает животное плюсов ума, равно как и не понимает плюсов сердечной душевности, хотя, домашние кошки, например, этой способностью умело пользуются. Нет пределов дарам Природы, но для оценки дара надо иметь развитую способность к размышлению, а иначе, это лишь инстинкт или даже неспособность воспользоваться даром.
Сердце есть проекция границы трёх миров, именно в сердце чувства детектируются в слова, а слово способно говорить с мозгом.
Если бы электрический угорь знал, что может зажечь лампочку, то разве бы он ни помог бы людям в объяснении своих электрических способностей нетехнического происхождения?
Если бы телепатическая кошка могла объяснить человеку способность держать связь без всякого радио, то обязательно  объяснила бы этот эффект напыщенным академикам.

Но не понимают в массе своей люди язык кошек, и на птичьем – общаются лишь считанные единицы.

Один комментарий к “Птичий язык.”

  1. Thanks I have just been looking for information about this subject for a long time and yours is the best Ive discovered till now However what in regards to the bottom line Are you certain in regards to the supply

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *